Доклады на столе Сталина(СИ)

С позиции марксизма-ленинизма это полнейший бред - важны дела, способные укрепить революционное движение. Но, вот с точки зрения классической конфуцианской традиции, действия Мао Цзе-дуна и его клики полностью логичны и оправданы. Под предлогом борьбы за чистоту 'канона' дискредитируются 'еретики', посмевшие привнести в 'канон' чуждое китайской традиции иностранное содержание - вся разница с конфуцианской традицией состоит в том, что в нынешней КПК место Конфуция занимает Мао Цзе-дун. Вместо же живого творчества масс, являющегося сутью практики марксизма-ленинизма, идет подмена его средневековой традицией Китая, суть которой состоит в бездумном копировании 'трудов' 'патриарха', в сочетании со столь же бездумным повиновении ему.
(Пометка на полях - другой опоры в Китае у нас просто не имелось, а противовес японцам, американцам и англичанам, пусть и такой ненадежный, был жизненно необходим..)
Личность же самого председателя КПК формировалась в среде традиционного китайского общества, в это время уже сгнившего полностью.
Его отец был довольно обеспеченным мелким землевладельцем, убежденным конфуцианцем и очень авторитарным по складу характера человеком. Мать же, верующая буддистка, отличалась мягким характером. Сын же с детства был вынужден маневрировать между традицией сыновней почтительности и тихим несогласием между родителями, что обусловило одну из важнейших черт его характера - лицемерное следование установленному порядку, выражавшемуся в неукоснительном соблюдении формальных требований, при неверии в идеалы, как отца, так и матери.
Сам же он всегда следовал своим интересам, добиваясь поставленных целей не прямым отстаиванием своей точки зрения, а разнообразными интригами, манипулированием близкими людей, игрой на их конфликтах.
Судя по его поведению в дальнейшем, Мао на подсознательном уровне принял для себя модель поведения, свойственную его отцу - установление безусловной личной диктатуры во всех социальных структурах, в которых он оказывался, причем, достигалось это за счет изощренного интриганства. В тех случаях, когда это оказывалось невозможно, Мао откалывался от этой структуры, уводя с собой сторонников. Психологически этот человек не воспринимает отношений равенства или своей подчиненности кому-либо - он может быть безусловным диктатором, отрицающим право подчиненных на свое мнение, и, только.
(Пометка на полях - подробное досье на Мао, вместе с его психологическим портретом, я видел!)
Краткие биографические справки на руководителей Китая и Кореи по материалам 'Рассвета'.
Руководители Китая.
Мао Цзе-дун.
Родился в семье зажиточного землевладельца 26.12.1893г. Получил начальное образование китайского образца (включает в себя учение Конфуция и древнекитайскую литературу) в местной школе. Бросил школу в 13 лет. По возвращении домой конфликтовал с отцом из-за нежелания заниматься физическим трудом. Очень много читал.
В 17 лет поступил в начальную школу высшей ступени, где хорошо учился. Особое влияние на него в этот период оказали идеи конституционного монархизма в его китайском варианте, предложенные реформаторами Циньской монархии Лян Цичао и Кан Ювэем.
Во время Синьхайской революции находится в городе Чанша провинции Хунань, где на полгода вступает в 'армию' губернатора провинции. Покинул ее при невыясненных обстоятельствах.
Далее следует период самообразования и учебы - сначала в средней школе в Чанша, потом в библиотеке провинции Хунань, затем в педагогическом училище Чанша. В это время он изучает философию, историю и географию Запада. Все это время Мао живет на деньги, присланные отцом - зарабатывать на жизнь самостоятельно он отказывается.
В 1918 году перебирается в Пекин, где работает в библиотеке Пекинского университета ассистентом Ли Дачжао, одного из основателей КПК. Занимается изучением марксизма и анархизма (известно о его восхищении идеями Кропоткина). Отказывается от возможности поехать на учебу во Францию - он не хочет ни изучать иностранные языки (и диалекты китайского языка тоже - всю жизнь он говорил на родном диалекте), ни подрабатывать на жизнь физическим трудом. После окончания курсов подготовки принимает окончательное решение остаться в Китае.
В 1919-20 гг. путешествует по Китаю, активно занимаясь политической деятельностью. По его утверждению, в 1920 году окончательно встает на марксистско-ленинские позиции. В 1921 году участвует в учредительном съезде КПК и назначается секретарем хунаньского комитета КПК. Вскоре был отстранен от должности за развал работы. Затем выступил за союз Гоминдана и КПК - и был переназначен секретарем уже провинциального комитета Гоминдана; также сорвал создание провинциальной организации и подал в отставку.
В апреле 1927 организует восстание в Хунани - оно разгромлено, Мао с остатками отряда бежит в горы на границе Хунани и Цзянси. В 1928 году он организует советскую республику на западе Цзянси - деятельность Мао сводится к проведению аграрной реформы и формальному уравниванию прав мужчин и женщин; каких-то попыток разгромить эту республику не отмечено.
На фоне общего кризиса КПК позиции Мао, делающего ставку на крестьянство, усиливаются - правда, не совсем понятно, можно ли уже тогда считать его марксистом. Со своими противниками в партийной организации Цзянси он расправляется посредством ложных обвинений в работе на врага - эти люди брошены в тюрьмы или убиты. Это была первая 'чистка' в истории КПК.
Расправившись с конкурентами, Мао в 1931 году провозглашает Китайскую Советскую Республику, во главе которой и становится. Реальных мер по укреплению КСР за три спокойных года Мао так и не предпринял - он был занят борьбой за власть в КПК с группой '28 большевиков', возглавляемой товарищем Ван Мином, твердо следующей линии Коминтерна. К 1934 году Чан Кайши решает ликвидировать КСР - гоминдановские войска сосредотачиваются для наступления. Принимается решение об уходе на север - считается, что т.н. 'Великим походом' руководил Мао, но, на практике, прорывом руководил Чжоу Эньлай, а самим походом - Линь Бяо. Военные результаты похода катастрофичны - из 80 тыс. человек, вышедших из Цзянси, до намеченной цели, Яньаньского района доходит менее 8 тыс. человек. Но, в ходе похода, на конференции КПК в Цзуньи, Мао возвращает себе власть, ощутимо потеснив группу Ван Мина.
В 1937 году Мао идет навстречу пожеланиям Коминтерна и соглашается на создание единого антияпонского фронта с Гоминданом. На практике единственным крупным сражением с участием китайских коммунистов становится т.н. 'Битва ста полков', по результатам которой становится очевидна полная неспособность частей КПК хоть как-то противостоять даже второсортной японской армии. По уровню боеготовности части КПК не соответствуют даже немецкому фольксштурму весны 1944 года - их боеготовность намного хуже.
После этого активные действия частей КПК, за исключением редких вылазок мелких партизанских отрядов, прекращаются. Также прекращается и боевая подготовка 'войск' КПК - по приказу Мао части 8-й и Новой 4-й НРА переходят на самообеспечение, что означает их занятие сельскохозяйственными работами и мелким кустарным производством; результатом этого становится снижение их боеготовности с очень низкого уровня до абсолютного нуля.
В 1941-1945 году проходит кампания 'чжэнфэн', первая стадия которой представляет собой усовершенствованный вариант чистки в партийной организации Цзянси 1930-1931 гг. - только теперь она проходит в масштабах всей КПК. Технические различия заключаются в том, что если в 1930-31 гг. противников Мао уничтожали под предлогом их членства в вымышленной организации 'АБ-туаней', то, в этот раз их или методично ломают психологически, используя в качестве начального предлога мнимое 'несовершенство литературного стиля', либо убивают без суда и следствия. Результатом кампании 'чжэнфэн' становится не просто разгром политических противников Мао, но полное подавление даже намека на свободомыслие в КПК - теперь партия представляет собой человеческий муравейник, беспрекословно и бездумно подчиняющийся воле 'матки'-Мао. Побочным следствием этой кампании становится уничтожение самой возможности создать на базе имеющихся членов КПК сколько-нибудь эффективный аппарат управления, поскольку в принципе отрицается необходимость не только обучения чему выходящему за пределы работ Мао, но и сама возможность самостоятельного мышления.