Испытание на разрушение
СЕМНАДЦАТЬ
На миг его не стало. В следующее мгновение он уже существовал.
- Мэллори, - подумал он.- Это символ, обозначающий меня-нас…
Чужая мысль исчезала. Он ухватился за нее, удержал этот символ. Мэллори. Он припомнил очертания своего тела, осязательное ощущение от черепа, заключавшего его мозг, ощущения света, звука, тепла,- но здесь-то не было ни звука, ни света. Только всеобъемлющая тьма, непроницаемая, вечная, неизменная…
Но где "здесь"!
Он вспомнил белую комнату, грубый голос Косло, стальное кресло…
И могучий рев несущихся на него вод…
И нацеленные на него когти гигантского кота…
И палящую, мучительную боль от пламени, облизывающего все его тело…
Но теперь не было ни боли, ни дискомфорта - вообще никаких ощущений. Значит, это - смерть? Он сразу же отверг эту мысль, сочтя ее нонсенсом.
Cogito ergo sum [4] . Я - заключен. Где?
Его чувства путались, восставали против пустоты, отсутствия ощущений. Он просочился наружу - и услышал звук: голоса, умоляющий и требовательный. Они окрепли, отдаваясь эхом в беспредельности.
"…Говори, черт тебя побери! Кто твои главные сообщники? Какой поддержки ожидаешь от армии? Кто из генералов на твоей стороне? Вооружение?.. Структура организации?.. Объекты первых ударов?.."
На фоне этих слов возник слепящий разряд, заполнил Вселенную, стал меркнуть. В течение этого мига Мэллори знал о ремнях, врезающихся в измученное тело, о боли от обруча, стискивающего ему голову, о страдании от судороги в мускулах…
…о невесомом скольжении в море мельканий и проблесков энергии. Голова кружилась все сильнее; он неистово отстаивал стабильность в море хаоса. В коловращении тьмы он нашарил строго ориентированную матрицу, неуловимую - и тем не менее служащую ориентирующей энергетической системой на фоне переменчивых потоков энергии. Он дотянулся до нее, ухватился…