Избранное

Тут же послышался вой, свидетельствующий о приближении клетки-носителя. И вот, подобно призраку, появилась она сама, пройдя сквозь стену и остановившись между Дейном и Снафайном.
Мерцание ее погасло.
Приподняв с сиденья свою гротескную тушу, Блоут весело посматривал на Дейна.
— Добрый день, Снафайн, — загудел он. — Я вижу, вы встретились с Дейном. Это предприимчивый парень.
— Что вы привезли, Гом Блоут?! — взвизгнул Снафайн. — Я думал, что вы сейчас находитесь на пути к Ворплищу.
— Я был соблазнен, Снафайн. Мне нелегко говорить, но есть дело, не терпящее промедления.
— Отлично! — воскликнул Снафайн. — У меня на завтра готова для вас другая партия товара!
— Завтра? Как это возможно, если Мэнни и Фиорелло сидят в известном вам месте?
Блоут огляделся. Его взгляд остановился на стопке картин. Он подошел к ней, поднял одну картину, глянул на следующую и просмотрел всю стопку.
Затем обернулся.
— Это дубликаты, Снафайн! — закричал он. — Все идентичны! Наше соглашение предусматривало ограниченное количество изданий, а не массовое производство! — он навел глаза на Снафайна. — А вами я займусь позже! — загрохотал он. — Никто не смеет упрекнуть Гома Блоута, торговца четвертого класса, или Федерацию звезды Веги.
Внезапно Снафайн двинулся и протянул руку к оружию, которое он уронил раньше. Он навел его и нажал на спуск. Дейн почувствовал боль, колени его подогнулись, и он упал на пол. Рядом с ним на пол осел Блоут, его щупальца стали мягкими.
— Я доверяю вам дополнительную информацию.
Снафайн загоготал.
— Теперь меня заботит, как избавиться от этой дополнительной тонны протоплазмы. Для этого будет полезна клеть-носитель.
  
5
 
Дейн почувствовал в воздухе знакомый холодок. Появился портал. В клубах морозного воздуха в нем стояла высокая фигура. Вместо плотно облегающей униформы австралопитек носил плотно сидевшие джинсы и свободную рубашку. Небольшую круглую голову его венчал берет. Огромные темные очки закрывали желтоватые глаза, на босых ногах болтались сандалии. В руке он держал длинный мундштук для сигарет.
Это был Дзэкун.
— Какое счастье! Как приятно с вами встретиться! Я предполагал произвести тщательный розыск в пределах вашего местонахождения. Отсюда и мой костюм, — приветливо проговорил он.
Потом взгляд Дзэкуна упал на Снафайна, стоявшего рядом с оружием в руке.
— Вы принадлежите к незнакомой мне расе, — сказал австралопитек, — но все же, я полагаю, вы знаете о запрете для всех антропоидов, населяющих это место?
— А вы кто такой? — высокомерно спросил Снафайн.
— Я полевой агент межмерной контрольно-измерительной службы.
— О, да, но ваш запрет для меня ничего не значит. Я работаю под прямым покровительством Иврой.
Снафайн коснулся сверкающей булавки на своей одежде.
Дзэкун вздохнул.
— Есть старые предписания об аресте!
— Он вор! — закричал Дейн. — Он грабит картинные галереи!
— Спокойно, Дейн, — промурлыкал Блоут. — Нет необходимости в излишних объяснениях.
Агент повернулся к торговцу.
— Вы житель Веги, не так ли? Мне кажется, вы тот самый парень, за которым я охочусь.
— Какой запрет? — загремел бас. — Послушайте, офицер, я — отец семейства, любящий домашний уют и случайно попавший в ваше общество.
Чиновник кивнул на картины, которыми была загружена клеть.
— Насколько я понимаю, вы захватили с собой некоторые сувениры?
— Да, для жены и детей, чтобы украсить наш муравейник.
— Наказанием за эксплуатацию культурного слоя, занятого антропоидами, является стазис на определенный период, не превышающий цикл воспроизводства. Насколько я знаю биологию веганцев, как раз наступил такой период.
— Почему, офицер? Я уверен, что вы не примените оружие против такого уважающего законы, разумного существа, как я. Когда я потерял щупальце в борьбе за мир…
Говоря все это, Блоут постепенно продвигался к клетке-носителю.
— Ваше имя, мой дорогой приятель, — продолжал он, — я упомяну в беседе с облеченным полномочиями комиссаром, который является моим близким другом.
Внезапно резким движением веганец схватился за рычаги управления машиной.
Длинные руки в плотно облегающих рукавах жакета без особого усилия оттащили его обратно.
— Это неразумно, сэр. Я буду настаивать на подсознательном исправлении путем помещения в стазис.
Антропоид защелкнул тяжелые наручники на запястьях Блоута.
— Вы веганец, — он весело потер руки. — Это известно всем.
— Ладно, начальник. — сказал Блоут, — Вы снова на высоте. В самом деле, у меня еще есть дела в этом маленьком мире. Мой приятель Дейн с радостью подтвердит это. У меня есть информация, которая, вероятно, вас заинтересует. Снафайн заявил, что он на службе у Иврой.
— Разве Иврой настолько могуч, чтобы нанять Снафайна красть картины? — усомнился Дейн.
— Не бери в голову, Дейн. Способностей Снафайна хватит только на то, чтобы сдублировать картину и переправить ее Иврой.
— Эй, ты, — вмешался Снафайн, — закрой свою поганую пасть.
Дейн протянул руку. Дзэкун сказал:
— Прошу сохранять тишину, сэр. Позвольте моим подопечным немного поболтать.
Снафайн неожиданно для всех предложил:
— Оставьте их на мое попечение.
Дзэкун покачал головой.
— Это трудно, сэр. Это очень неудачное предложение для агента Иврой.
Он кивнул Дейну:
— Продолжайте.
— Как вы дублируете произведения искусства? — спросил Дейн.
— С помощью редубликатора материи. Но, как я уже говорил, Снафайн использовал дублирование картин и продажу их покупателям, вроде меня, для быстрого обогащения.
— Вы хотите сказать, что есть и другие покупатели?
— У меня куча конкурентов, Дейн, и все они заняты экспортом произведений вашего искусства. Вы сами знаете, у вас развитая и талантливая раса.
— Чем же они расплачиваются?
— Всем помаленьку, Дейн. Простите, но сейчас я не могу объяснить. Это повлияет на ваше искусство. Оно потеряет свою первоначальную прелесть.
Дейн кивнул.
— Я видел эту новую мебель, сделанную для марсиан.
— Скорее, для ганимедцев. Марсиане больше любят графику. А ваши автомобили хорошо идут на Плутоне. У плутониан весьма тонкое чувство юмора.
— А что будет делать Иврой, когда узнает, что Снафайн двурушничает?
— Осмелюсь сказать, он подумает все, что угодно. Во всяком случае, за его отступничество я виню только себя. Ведь именно благодаря моему носителю у Снафайна создалась возможность кражи картин. Честно говоря, ему достаточно ненароком войти в зал, взглянуть на картину, просто как на предмет, чтобы потом дублировать ее и на следующий день возвращать на место. Увы, я согласился сотрудничать с ним. Он становился все более ненасытным, он сохранял картины здесь и копию делал за копией, а их беззастенчиво продавал моим конкурентам, жулик!
Дзэкун вытащил блокнот и что-то быстро записал в нем.
— А теперь назовите-ка имена и адреса, — сказал он. — Это будет самая грандиозная облава в истории межмерной контрольно-измерительной службы.
— И все они будут ваши, дорогой сэр, — сказал Блоут. — Я полагаю, вас сразу же повысят в чине.
Он потряс своими скованными руками.
— А как вы думаете?
— Ну…
Дзэкун разомкнул наручники.
— Я думаю, это поможет вам укрепить свои позиции. Только не говорите ничего Инспектору Спокхуду.
— Вы не сделаете этого! — вмешался Снафайн. — Эти люди опасны!
— Это уж мое дело. А теперь…
Снафайн быстрым движением внезапно вытащил пистолет.
— Я не потерплю вмешательства посторонних…
Вдруг послышался звук открываемой двери, и все головы повернулись туда.
В дверях стояла девушка, которую Дейн видел в ванной, и переводила холодный взгляд со Снафайна на Блоута и Дзэкуна.
Когда глаза ее встретились с глазами Дейна, она улыбнулась.
Дейн подумал, что никогда еще не видел такого прекрасного лица и такой фигуры.