Николай Иванович Похряпов не очень-то ладил с судьбой. Прямо скажем, невеселые у них сложились отношения. Взять хотя бы ту же записанную в паспорте национальность: "тунгус". Это при том, что за тыщу верст видно рязанско-суздальское происхождение Похряпова...
"Да не в этом ли все и дело?" - задумался однажды Похряпов. Не с похмелья же записался некий предок при получении документа тунгусом. Причина, значит, была. Какая?
А вот какая. Солидарность с народом, угнетенным царским режимом. Акция! Только вот на что ему далекий тунгус, если рядом - меря угнетенная? Значит, отбывал предок в Сибири каторгу. Значит, декабристом был, 14 октября - или декабря? - тысяча девятьсот - или восемьсот? - да-да, восемьсот двадцать пятого года стоял на Сенатской площади. Масоном, видно, был тот Похряпов. Тайное, в общем, дело. А раз так, влияние предка на родную историю, наверно, похлеще, чем писание лозунгов да воззваний за Конституцию.