Дара копалась в стеклянной банке, сидя в тусклом свете, лившимся из окна позади нее. Бижутерия искрилась от того, как она перебирала ее своими накладными белыми коготками.
Вот они! В центре были серьги, которые она искала; они отлично подходили к ее коктейльному платью цвета морской волны. Они были удлиненными и походили на змеек, внизу которых были аккуратно прикреплены камни.
Дара вставила их в мочки ушей, они почти доставали до ее ключиц. Почти все ее волосы были убраны с шеи, но часть прядей струилась багряным каскадом меж лопаток.
Вернувшись с ранчо, Дара бережно развернула платье, которое взяла с собой, но так и не надела, поэтому аккуратно повесила его в шкаф. Она посмотрела на него: платье было словно сияющая жемчужина в ее шкафу. Она оглянулась и посмотрела в зеркало, разглядывая на себе комплект нижнего белья, и решила, что он был совершенен. Итальянские чулки украшали длинные и гибкие ножки, их безупречное совершенство соответствовало бюстгальтеру без бретелек, который обволакивал ее грудь, как шелковистая кожа, обтягивая, но не сдавливая.
Никаких трусиков.
Она улыбнулась своему отражению и прошлась до шкафа, ее туфли утопали в ковре, пока она шла к платью.
После того как она поправила прическу и вновь посмотрела в зеркало, чтобы убедиться, что все было надлежащим образом, Дара направилась к парадной двери.
Газы от выхлопной трубы машины, работающей на холостом ходу, лениво поднимались в позднюю осеннюю ночь, и Дара легко рассмотрела профиль Зои. Закинув ключи в сумочку, которая была меньше бумажника, Дара вышла из дома и направилась к машине.
Прямиком на вечеринку в дом ректора Тейлора.
Дара копалась в стеклянной банке, сидя в тусклом свете, лившимся из окна позади нее. Бижутерия искрилась от того, как она перебирала ее своими накладными белыми коготками.
Вот они! В центре были серьги, которые она искала; они отлично подходили к ее коктейльному платью цвета морской волны. Они были удлиненными и походили на змеек, внизу которых были аккуратно прикреплены камни.
Дара вставила их в мочки ушей, они почти доставали до ее ключиц. Почти все ее волосы были убраны с шеи, но часть прядей струилась багряным каскадом меж лопаток.
Вернувшись с ранчо, Дара бережно развернула платье, которое взяла с собой, но так и не надела, поэтому аккуратно повесила его в шкаф. Она посмотрела на него: платье было словно сияющая жемчужина в ее шкафу. Она оглянулась и посмотрела в зеркало, разглядывая на себе комплект нижнего белья, и решила, что он был совершенен. Итальянские чулки украшали длинные и гибкие ножки, их безупречное совершенство соответствовало бюстгальтеру без бретелек, который обволакивал ее грудь, как шелковистая кожа, обтягивая, но не сдавливая.
Никаких трусиков.
Она улыбнулась своему отражению и прошлась до шкафа, ее туфли утопали в ковре, пока она шла к платью.
После того как она поправила прическу и вновь посмотрела в зеркало, чтобы убедиться, что все было надлежащим образом, Дара направилась к парадной двери.
Газы от выхлопной трубы машины, работающей на холостом ходу, лениво поднимались в позднюю осеннюю ночь, и Дара легко рассмотрела профиль Зои. Закинув ключи в сумочку, которая была меньше бумажника, Дара вышла из дома и направилась к машине.
Прямиком на вечеринку в дом ректора Тейлора.