Самое трудное для писателя-фантаста – делать рассказ для «широкой аудитории». В каждом виде литературы существует свой набор аксиом. Читатель детектива знает, что сыщик не окажется убийцей (исключения возможны, когда они гениальны), читатель женского романа может быть уверен, что дело идет к свадьбе, читатель романа «ужасов» догадывается, чем закончится визит героев на кладбище в безлунную ночь.
Так и в фантастике. Есть слова-символы: «бластер», «машина времени», «гиперпространство», «Чужой». И не нужно длинных объяснений. Писатель говорит с читателем на понятном обоим языке.
А что делать, если читатель этого языка не знает? Если рассказ написан для толстого глянцевого журнала, чья аудитория интересуется курсами валют, погодой на Канарах и расцветкой галстуков в следующем сезоне?
В таком случае надо забыть незнакомые слова и говорить на понятном читателю языке. Чтобы если уж он открыл журнал – то все равно прочитал рассказ. И следующий раз не шарахался от яркой обложки с «бластерами и Чужими».
В случае с «Девочкой с китайскими зажигалками» особую пикантность ситуации придавало то, что рассказ попросили написать святочный. Вы пробовали когда-нибудь расстрогать бизнесмена средней руки? Привить ему чуточку позитива?
Не менее хитрые ситуации были еще с двумя маленькими рассказами. «Старую сказку» я писал для журнала по архитектуре и дизайну. «Без паники» – для журнала, весь номер которого занимали статьи о глобальных катастрофах.
В общем – я попробовал писать для непривычной аудитории.
Мне кажется, что получилось.