Вот же чёртова девка!
Она ворвалась в мой кабинет с той же бесцеремонностью, с какой привыкла топать по жизни — не замечая препятствий.
— Кирилл Андреевич, добрый день! — наглая бестия широко улыбнулась.
Был добрый… Пока на него не обрушилась чудовищная напасть…
Маленькая и изящная, как фарфоровая куколка. Только мне уже известно, как бывает обманчива внешность. В нежном ангельском облике кротость и смирение, а в чернющих бесстыжих глазах черти отжигают рок-н-ролл.
— Айя, кажется, я запретил тебе здесь появляться, — напоминаю тоном строгого дядюшки.
— Вам не показалось, Кирилл Андреевич, — в голосе покорность и сожаление, — но с момента Вашего запрета кое-что изменилось.
Я даже не рискую строить предположения и терпеливо жду хреновых новостей…