Табита идёт и думает о башмаках.
Она думает о башмаках уже давно, точнее, три с половиной пары, но по железу трудно судить о времени. Проще измерять в парах: осталось ещё три, а отправилась она в путь с семью. Башмаки, надёжно привязанные к котомке, болтаются поверх неё, оттягивая своим весом. Осень, зима, весна и лето сменяют друг друга, пролетая мимо, как и пейзажи, и Табита не уверена, истирается подошва за год или больше, но вроде бы за год. Вот надену новую пару и стану считать шаги, постоянно думает она, но сбиться так легко.
Она думает о башмаках, потому что иначе не смогла бы шагать дальше: железные ремешки впиваются в кожу, натирают, оставляют синяки и мозоли, боль вдыхает в башмаки жизнь, и они несут ее через реки, горы и пропасти. Надо идти вперёд, или башмаки никогда не сносятся, а их обязательно нужно износить.