Я тону в темноте.
Мои конечности погружены в чернильную смолу, лёгкие задохнулись от тлетворного дыхания смерти.
Мои глаза видят лишь тьму.
И тут я вижу его.
И я не боюсь.
Хотя и следовало.
Не смотри мне в глаза, иначе мои демоны поглотят тебя живьём.
Дьявол внутри меня устроит пир из твоей нежной плоти. Его острые зубы обглодают мясо с твоих костей и выпьют свет из твоей души.
Его шрамы обратят ни в чем не повинных в грешников и утащат тебя в самую тёмную бездну его преисподней.
Нет никакого света внутри этой изуродованной оболочки.
Я — сосуд боли.
Отдающее и принимающее.
Это насыщает меня.
Это лелеет меня.
Это держит меня также крепко, как объятия любовницы, что шепчет мне в сумерках.
Они говорят, что дьявол когда-то был ангелом.
Внутри меня нет ангела.
Я не стремлюсь ни к покаянию, ни к прощению.
Я не жажду таких слабых вещей, как любовь.
Моё желание обладать ею вполне эгоистично, и когда мой аппетит будет пресыщен, то удача по поддержанию ее жизни, что снизошла на нее, оставит ее.
Когда она смотрит в мои глаза, мои демоны, скалясь, готовы сожрать ее живьем.